19. Прошение - Франц Кафка. Замок
.RU

19. Прошение - Франц Кафка. Замок


19. Прошение


"Что же мы делали все это время? Самое худшее, что только можно было

делать, то, за что нас справедливее можно было презирать, чем за все другое.

Мы предали Амалию, мы нарушили ее молчаливый приказ, мы больше не могли так

жить, жизнь без всякой надежды стала невозможной, и мы начали каждый

по-своему добиваться, чтобы в Замке нас простили, вымаливать прощение.

Правда, мы знали, что нам ничего не исправить, знали, что единственная

обнадеживающая связь, которая у нас была с Замком, -- связь с Сортини,

чиновником, благоволившим к отцу, -- стала для нас недоступной, но все же мы

принялись за дело. Начал отец, начались его бессмысленные походы к старосте,

к секретарям, к адвокатам, к писарям; обычно его нигде не принимали, а если

удавалось хитростью или случаем пробиться -- как мы ликовали при каждом

таком известии, как потирали руки, -- то его моментально выставляли и больше

не принимали никогда. Да им и отвечать отцу было до смешного легко. Замку

это всегда легко. Что ему, в сущности, надо? Что с ним случилось? За что он

просит прощения? Когда и кто в Замке замахнулся на него хоть пальцем? Да,

конечно, он обнищал, потерял клиентуру и так далее, но ведь это -- явления

повседневной жизни, все дело в состоянии рынка, в спросе на работу, неужели

Замок должен во все вникать? Конечно, там вникают во все, но нельзя же грубо

вмешиваться в ход жизни с единственной целью -- соблюдать интересы одного

человека. Что же, прикажете разослать отсюда чиновников, прикажете им бегать

за клиентами вашего отца и силой возвращать их к нему? Да нет же, прерывал

их тогда отец, дома мы заранее с ним все обсудили и до его походов, и после,

обсуждали в уголке, словно прятались от Амалии, а она хоть и все замечала,

но не вмешивалась. Да нет же, говорил им отец, он ведь не жалуется, что мы

обнищали, все, что он потерял, он легко наверстает, это все несущественно,

лишь бы только его простили. Но что же ему прощать? -- отвечали ему. Никаких

доносов на него до сих пор не поступало, во всяком случае, в протоколах

ничего такого нет, по крайней мере в тех протоколах, которые открыты для

общественности. Значит, насколько можно установить, ни дела против него

никто не возбуждал, ни намерений таких пока нет. Может быть, он скажет, были

ли приняты против него какие-нибудь официальные меры? Или, быть может, имело

место вмешательство официальных органов? Об этом отец ничего не знал. "Ну

вот видите, раз вы ничего не знаете и раз ничего не случилось, то чего же вы

хотите? Что именно можно было бы вам простить? В крайнем случае только то,

что вы зря утруждаете власти, но это как раз и непростительно". Однако отец

не сдавался, тогда у него было еще много сил, и вынужденное безделье

оставляло ему много свободного времени, "Я восстановлю честь Амалии в самое

ближайшее время", -- говорил он Варнаве и мне по нескольку раз в день

потихоньку, потому что Амалия не должна была это слышать, хотя говорилось

это лишь для Амалии, потому что на самом деле он ни о каком восстановлении

чести и не думал, а думал только о том, чтобы выпросить прощение. Но для

этого ему надо было сначала установить свою вину, а в этом власти ему

отказывали. И он напал на мысль, доказавшую, как ослабел к тому времени его

ум, что от него скрывают его вину, потому что он мало платит, -- дело в том,

что мы до сих пор платили только причитающиеся с нас налоги, довольно

большие, по нашим тогдашним обстоятельствам. Теперь же он решил, что ему

надо платить больше, что, конечно, было ошибкой: хотя наши власти -- чтобы

избежать лишних разговоров, для простоты -- и берут кое-какие взятки, но

добиться этим ничего нельзя. Но раз отец на это надеялся, мы ему мешать не

хотели. Мы продали все, что у нас оставалось -- по большей части самое

необходимое, -- чтобы обеспечить отца средствами для его ходатайств, долгое

время мы испытывали по утрам удовлетворение, когда он, отправляясь

спозаранку в путь, мог позвякивать несколькими монетками в кармане. Правда,

мы из-за этого целыми днями голодали, а единственное, чего мы действительно

добивались благодаря этим деньгам, -- это поддерживали у отца какие-то

светлые надежды. Однако и это едва ли принесло пользу. Он измучился в своих

походах, и то, что из-за отсутствия денег вскоре само собой пришло бы к

концу, растянулось на долгое время. За деньги, конечно, никто ничего из ряда

вон выходящего все равно сделать не мог, разве что какой-нибудь писарь

иногда пытался создать видимость, будто что-то делается, обещал кое-что

узнать, намекал, будто нашлись какие-то следы и он по ним начнет распутывать

дело уже не по обязанности, а исключительно из любви к нашему отцу, и отец,

вместо того чтобы усомниться, верил еще больше. Он возвращался домой, после

таких явно бессмысленных обещаний, как будто нес в дом благополучие, и

мучительно было видеть, как он, с вымученной улыбкой, широко открыв глаза,

кивая на Амалию, хотел дать нам понять, как близко спасение Амалии -- что

поразило бы ее больше всех! -- но сейчас это еще секрет, и мы должны строго

соблюдать молчание. Так тянулось бы еще долго, если бы мы в конце концов не

лишились всякой возможности доставать для отца деньги. Правда, тем временем,

после долгих упрашиваний, Брунсвик взял Варнаву к себе в подмастерья, но

только с тем условием, чтобы он приходил за заказами вечером, в темноте, и

приносил работу тоже затемно, -- надо принять во внимание, что Брунсвик

из-за нас подвергал свое дело некоторой опасности, но платил он Варнаве

гроши, хотя работал Варнава безукоризненно, и этой платы хватало только на

то, чтобы нам не умереть с голоду. Очень бережно, после долгой подготовки мы

объявили отцу, что денежная наша поддержка прекращается, но он принял это

очень спокойно. Умом он уже был не способен понять бесперспективность всех

своих походов, но постоянные разочарования все же его утомили.

Иногда он говорил -- но его речам уже не хватало прежней отчетливости,

раньше он говорил даже слишком отчетливо, -- что ему понадобилось бы еще

совсем немного денег, завтра или даже сегодня он все узнал бы, а теперь все

пошло прахом, все рушилось только из-за денег и так далее, но по тону его

разговоров было ясно, что он сам уже ничему не верит. К тому же у него тут

же, с ходу, зародились новые планы. Так как ему не удалось установить свою

вину и потому он и дальше ничего не достиг бы официальным путем, то теперь

он решил обратиться к чиновникам с просьбами лично. Среди них наверняка есть

люди с добрым, сострадательным сердцем, и хотя на службе они не имеют права

слушаться голоса сердца, но если застать их врасплох вне службы, в

подходящую минуту, дело обернется по-другому".

Тут К., который до сих пор слушал, совершенно поглощенный рассказом

Ольги, перебил ее вопросом: "И ты считала, что это неправильно?" И хотя он

получил бы ответ из дальнейшего рассказа, но это он хотел узнать немедленно.

"Нет, -- сказала Ольга, -- ни о каком сострадании тут и речи быть не

могло. При всей нашей молодости и неопытности мы это знали, да и отец,

конечно, знал, только позабыл, как и многое другое. Он составил себе план:

встать неподалеку от Замка, у дороги, где проезжают коляски чиновников, и,

если удастся, изложить им свою просьбу о прощении. Откровенно говоря, план

был совсем неразумный, даже если бы случилось невозможное и просьба дошла бы

до ушей какого-нибудь чиновника. Разве один чиновник может простить? В

крайнем случае это дело всего руководства, но даже и оно не может прощать, а

может только осуждать. Да и вообще, может ли чиновник, даже если он выйдет

из коляски, составить себе полное представление о деле по тем словам,

которые пробормочет несчастный, измотанный, постаревший человек, наш отец?

Чиновники -- народ очень образованный, но односторонний, по своей

специальности каждый из одного слова может вывести целый ряд мыслей, но ему

можно часами объяснять то, что касается другого отдела, и он будет только

вежливо кивать головой, но не поймет ни слова. И это вполне понятно:

попробуй только сам разобраться в каких-нибудь служебных мелочах, которые

тебя непосредственно касаются в каких-нибудь пустяках, которые любой

чиновник может разрешить одним мановением руки, -- попробуй только в них

разобраться досконально, и уж ты всю жизнь провозишься, а до сути так и не

доберешься. Но даже если отец и попадет на какого-нибудь нужного чиновника,

все равно тот ничего без предварительной документации сделать не смог бы, а

уж на проезжей дороге он никак не сумеет простить отца, разобраться во всем

он сможет только на службе, поэтому он снова посоветует идти обычным путем,

по инстанциям, но именно на этом пути отца уже постигла неудача. До чего

дошел отец, если уж он решил хоть как-то пробиться таким способом! Если бы

существовала хоть отдаленная возможность чего-то достичь этим путем, то

дорога кишмя кишела бы просителями, но даже школьники младших классов знают,

что такие вещи невозможны, и, разумеется, на дороге было совершенно пусто.

Впрочем, быть может, в отце это еще больше укрепляло надежду, и он всячески

поддерживал ее. Ему это было необходимо, но для этого человеку не нужно было

даже пускаться в сложные рассуждения -- ему и с первого раза становилось

ясно, насколько все это безнадежно. Ведь когда чиновники едут в Деревню или

возвращаются в Замок, они не на увеселительную прогулку отправляются: и в

Деревне и в Замке их ждет работа, оттого и едут они со всей возможной

быстротой. Им и в голову не приходит выглядывать из окна коляски и смотреть,

нет ли на дороге просителей; в коляске полно бумаг и документов, чиновники

их изучают".

"А я, -- сказал К., -- заглядывал в сани чиновника и там никаких

документов не было". В рассказе Ольги перед ним открывался такой огромный,

почти неправдоподобный мир, что он не мог удержаться, чтобы как-то не

соприкоснуться с ним, хотя бы вспоминая о своих мелких переживаниях, чтоб

убедиться не только в существовании этого мира, но и отчетливее ощутить, что

и сам он тоже существует.

"Все может быть, -- сказала Ольга, -- но это еще хуже: значит, у

чиновника дела настолько важные, а документы настолько ценные или

объемистые, что брать их с собой нельзя, и тогда чиновники вообще мчатся

галопом. Во всяком случае, никто из них не смог бы выкроить время для отца.

Более того: к Замку ведет множество дорог. То одна из них в моде, и тогда по

ней едет большинство, то другая -- и туда устремляются все. По каким

правилам происходят эти перемены, установить еще не удалось. Один раз в

восемь утра все едут по одной дороге, через десять минут -- по другой, потом

-- по третьей, а быть может, через полчаса снова по первой, и уж тут едут

весь день, но в любую минуту возможны изменения. Правда, у Деревни все

дороги сходятся, но там коляски летят как бешеные, тогда как у Замка они еще

замедляют ход. И если порядок езды по Дороге не установлен и разобраться в

нем трудно, то это относится и к числу колясок. Бывают дни, когда ни одной

коляски не увидишь, а потом их проезжает великое множество. Теперь представь

себе нашего отца в этой неразберихе. В лучшем своем костюме -- вскоре у него

ничего другого не останется -- выходит он каждое утро с нашими

благословениями из дому. С собой он берет маленький значок пожарника -- в

сущности, он уже не имеет права его носить -- и прикрепляет его, выйдя из

Деревни: в самой Деревне он боится его показывать, хотя значок такой

крошечный, что его и за два шага еле видно, но, по мнению отца, именно этот

значок может привлечь внимание чиновников. Недалеко от входа в Замок

расположено садоводство, оно принадлежит некоему Бертуху, он поставляет

овощи в Замок, и там, на небольшом каменном выступе у ограды, отец выбрал

себе местечко. Бертух не возражал, потому что раньше они с отцом были

приятели, и, кроме того, Бертух был одним из самых постоянных заказчиков

отца; у него одна нога немного искалечена, и он считает, что только отец

может шить подходящую для него обувь. Вот там отец и сидел изо дня в день,

осень была пасмурная, дождливая, но погода была ему безразлична; с утра в

один и тот же час он открывал дверь и кивал нам на прощание, вечером

возвращался, промокший насквозь, -- казалось, он с каждым днем горбился все

больше и больше -- и забивался в угол. Сначала он нам рассказывал все свои

мелкие приключения -- то Бертух из жалости, по старой дружбе бросал ему

через решетку одеяло, то ему померещилось, что он узнал в проезжающей

коляске того или иного чиновника, то вдруг какой-нибудь из кучеров его

узнавал и в шутку стегал кнутом. Потом он совсем перестал рассказывать,

видно, уже не надеялся чего-нибудь добиться и только считал своим долгом,

своей унылой, бесполезной обязанностью отправляться туда и просиживать там

целый день. Тогда и начались у него ревматические боли: подходила зима, снег

выпал рано, у нас зима настает очень быстро, а он все сидел там, на мокрых

камнях, -- то под дождем, то под снегом. По ночам он стонал от боли, утром

иногда сомневался, идти ему или нет, но пересиливал себя и все-таки уходил.

Мать цеплялась за него, не хотела отпускать, и он, очевидно уже напуганный

тем, что ноги его не слушались, позволял ей идти с ним, и тогда у матери

тоже начались боли. Мы часто к ним туда ходили, носили еду или просто

навещали, уговаривали вернуться домой; как часто мы заставали их,

сгорбленных, прижимавшихся друг к другу, на узеньком выступе, закутанных в

тонкое одеяльце, которое едва их прикрывало, а вокруг ничего, кроме серого

снега и тумана, и нигде ни души, по целым дням ни экипажа, ни пешехода.

Какое зрелище. К., какое зрелище! Кончилось тем, что в одно утро отец не

смог встать с постели -- ноги не держали, он был безутешен, в каком-то

полубреду он видел, как именно сейчас коляска останавливается у ограды

Бертуха, из нее выходит чиновник, ищет глазами отца у ограды и, с досадой

покачав головой, снова садится в свою коляску. При этом отец так кричал,

словно хотел отсюда обратить на себя внимание чиновника там, наверху, и

объяснить ему, что он отсутствует не по своей вине. А отсутствовал он долго,

больше он уже туда не возвращался, много недель ему пришлось пролежать в

постели. Амалия взяла на себя все обслуживание, уход, лечение, в сущности,

до сегодняшнего дня с небольшими перерывами ей приходится этим заниматься.

Она знает целебные травы, утоляющие боль, ей почти не нужно спать, ничто ее

не пугает, ничего она не боится, никогда не теряет терпения, -- словом, всю

работу для родителей делает она. В то время как мы, ничем не умея помочь,

только суетились вокруг, она оставалась спокойной и молчаливой. Но когда

самое плохое кончилось и отец уже мог осторожно, при поддержке с двух

сторон, спускать ноги с кровати, Амалия сразу отступилась и предоставила его

нам".


--------


32-analiz-perspektiv-razvitiya-vneshneekonomicheskogo-sotrudnichestva-stavropolskogo-kraya-s-ukrainoj.html
32-analiz-socialno-ekonomicheskoj-situacii-konsultacionnij-otchyot-o-nedvizhimogo-i-dvizhimogo-imushestva-bazi-otdiha-hhh.html
32-antikorrupcionnaya-programma-antikorrupcionnaya-programma-3-transparensi-kazahstan-samie-bolshie-korrupcionnie.html
32-auditorskoe-zaklyuchenie-obshij-plan-i-programma-audita-20-3-ocenka-postanovki-i-vedeniya-buhgalterskogo-ucheta.html
32-bareri-svyazannie-s-obrasheniem-lekarstvennih-sredstv-doklad-o-sostoyanii-konkurencii-v-rossijskoj-federacii.html
32-bio-raznoobrazie-nastoyashee-uchebnoe-posobie-koncentriruet-vnimanie-na-odnom-iz-vazhnejshih-aspektov-missii-biologii.html
  • textbook.bystrickaya.ru/iz-knigi-dzhona-dzh-merfi-tehnicheskij-analiz-fyuchersnih-rinkov-teoriya-i-praktika-filosofiya-tehnicheskogo-analiza.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-discipline-opd-f-09-osnovi-toksikologii-naimenovanie-disciplini.html
  • grade.bystrickaya.ru/o-probleme-sovremennogo-uroka-matematiki-v-nachalnoj-shkole-o-podgotovke-studentov-k-pedpraktike-v-nachalnoj-shkole.html
  • exam.bystrickaya.ru/zagalna-harakteristika-konstituc-ukrani.html
  • teacher.bystrickaya.ru/filosofiya-bez-soobshestva.html
  • writing.bystrickaya.ru/ix-naemnij-trud-v-zemledelii-sobranie-sochinenij-pechataetsya-po-postanovleniyu-centralnogo-komiteta.html
  • testyi.bystrickaya.ru/5-struktura-oformleniya-vipusknih-kvalifikacionnih-rabot-metodicheskie-ukazaniya-po-vipolneniyu-i-zashite-vipusknih.html
  • spur.bystrickaya.ru/lekciya-13-effektivnost-informacionnih-sistem-na-proshedshih-lekciyah-mi-rassmatrivali-principi-dejstviya-informacionnih-sistem-teper-sosredotochimsya-na-voprosah-ocenki-effektivnosti-etogo-dejstviya.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-22-zametish-zmej-s-dvojnim-yazikchom.html
  • notebook.bystrickaya.ru/issledovaniya-diplomatii-13-stranica-2.html
  • letter.bystrickaya.ru/o-poryadke-ucheta-i-kategorirovaniya-materialnih.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tematika-referatov-po-istorii-geologii-k-kandidatskomu-ekzamenu-obshenauchnoj-discipline.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/badarlamasi-mashina-zhasau-tehnologiyasi-metallkesksh-stanoktar-zhne-ral-sajmandar.html
  • education.bystrickaya.ru/1-morita-a-sdelano-v-yaponii-m-progress-1993-s-220-uchebnoe-posobie.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tema-10-pravovoe-regulirovanie-ocenochnoj-deyatelnosti-rabochaya-programma-disciplini-opd-n-r-03-rossijskoe-predprinimatelskoe.html
  • school.bystrickaya.ru/ekaterina-vilmont-stranica-6.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/menedzheri-kak-hameleoni.html
  • tasks.bystrickaya.ru/25-obrazovanie-othodov-i-obrashenie-s-nimi-2-sostoyanie-podzemnih-vod.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/razdel-2-priem-v-mgiu-i-organizaciya-uchebnogo-processa-ustav.html
  • bukva.bystrickaya.ru/pushkin-a-s-pushkin-vsegda-otkritie-i-vsegda-tajna.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-18-liza-dzhejn-smit-dnevniki-vampira-sumerki.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sovremennie-aspekti-farmakoterapii-gastroenterologicheskih-protektivnie-sredstva-dietoterapiya-voprosi-taktiki.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zadachi-povtorenie-tehnologii-raboti-s-tekstom-znakomstvo-s-kriteriem-ocenki-sochineniya-s-4-obuchenie-argumentirovaniyu.html
  • universitet.bystrickaya.ru/teoreticheskie-osnovi-ekspertizi-kachestva-i-ocenki-konkurentosposobnosti-zhivotnih-zhirov.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/problemi-voznikayushie-v-processe-rechevogo-obsheniya.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/r-e-sh-e-n-i-e-otchet-za-izplnenie-resheniyata-na-obshinskiya-svet-prez-vtoroto-polugodie-na-2006-godina-vnasya.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/obrazovatelnaya-programma-nachalnogo-obshego-obrazovaniya-mou-dudenevskoj-sosh-stranica-19.html
  • urok.bystrickaya.ru/predislovie-redaktora-perevoda-stranica-7.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/obshaya-harakteristika-raboti-aktualnost-problemi.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/teksturirovanie.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tema-uroka-periodicheskoe-dvizhenie.html
  • lecture.bystrickaya.ru/arendatorru-09122010-pensionnij-fond-shvecii-zakril-krupnejshuyu-za-god-sdelku-s-nedvizhimostyu.html
  • lecture.bystrickaya.ru/as-prof-dr-oec-a-masharskij-e-mail-a-mashinbox-lv.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-informatika-nazvanie-disciplini-v-sootvetstvii-s-uchebnim-planom.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-discipline-ekonomika-nedvizhimosti.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.